advocatd (ivakin_alexey) wrote,
advocatd
ivakin_alexey

Categories:

ПИСАТЕЛЬ КАКТУСОВ И ПОЛЛИТРИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

Однажды писатель Кактусов решил написать политический детектив.

А что такое политический детектив? Это когда политики, которые друг друга убивают или грабят. Как-то по пути они и остальных еще грабят и убивают. А кто такие политики? Это такие люди, которые всех людее. Чемпионы эволюции, так сказать.

Но, если они живы – как про них писать? Они же сожрут внезапно. Надо политические детективы писать про тех, кого еще нет, кого уже нет и кого никогда не было.  Причем – третий вариант самый опасный. Ну, как власть предержащие удумают во фразе «Барак! Обана! – воскликнул начальник евролагеря Саркомов» какую-то политическую инсинуацию и вышлют на ликвидацию луноликого солнца русской прозы Морскую Пехоту, а также Иностранный Легион?

 Нафик, нафик. Писать надо про тех, которые уже умерли.  Они ж не Дракулы, наверное. Не достанут мускулистой рукой. В крайнем случае, костлявой достанут.  А костлявой Петя не боялся. Она ж костлявая. В армрестлинг проиграет. Петя как-то был чемпионом третьего класса по армрестлингу, когда в девятом учился.

Тут Кактусова кто-то куснул за совесть.

- Лаврентий, ты мне не мешай, - строго посмотрел писатель на кота. – Видишь, я работаю? Добудь себе чего-нибудь сам. Ты же у меня взрослый мальчик.

Кот ухмыльнулся и ушел искать тапки.

Кактусов же, тем временем,  начал писать политический детектив. А какие ресурсы для этого нужны? Правильно. Пол-литра.


«Лужайка между Белым домом и Пентагоном. Где-то в США. 10:58 по токийскому времени.

Президент Трумэн тщательно вытер пальцы о белую манишку. Хорошая была индейка. Жирная.

- Никто не знает, сегодня день Благодарения или мы просто погулять вышли?  

Группа военных, живописно разлегшаяся на зеленой травке посмотрели на Трумэна.

- У нас штабная игра, сэр.

- Ааа… Ну вы играйтесь, играйтесь. А можно с вами?

- Нужно, - мрачно посмотрел на президента начальник генерального штаба.

- А в чо играем? – невинно спросил Трумэн.

- В бейсбол, фак твою мазер, систер и бразер, - грязно выругался какой-то розовощекий лейтенант.

- Ты говоришь как нигер! – погрозился пальцем президент.

- Я не ниггер, я Маршалл, – нагло ответил лейтенант.

-  Ничего, у нас и не такие лейтенантами становились, - пожал плечами Трумэн.

Розовощекий побледнел и упал в обморок.  Начальник генерального штаба вызвал 911 и неодобрительно подумал:

«Эдак мы без плана Маршалла останемся. А план у него ничего такой. Всю Европу вштырить должен»

- Так! – вдруг приподнялся с лужайки кто-то в штатском. – Давайте уже о деле!

И присел.

Трумэн шепнул на ухо близ сидящему чуваку:

- А это кто был?

- Это я был, - ответил шепотом госсекретарь.

- Богатым будешь.  

- Уже.

И уже громким голосом госсекретарь продолжил:

- Господа! Как нам известно стало, вечно пьяный Черчилль пару лет назад объявил Советам холодную войну.

- Вот ведь зе шит какой! – заругались военные. -  А чо не нормальную?

- Ссыт, - коротко ответил секретарь.

Трумэн изобразил гримасу неудовольствия:

- А мы тут причем?

- А у нас есть бомба. И нам ее надо продемонстрировать.

- Дежавю какое-то. Жеж было это, не? Япония, все дела…

Военные закряхтели. Штатский посмотрел на узкоглазого разносчика пиццы:

- Эй, джапа, как тебе Хиросима?

- Моя не джапа, моя гука, моя магазина оружейная ищет.

Лейтенант вышел из обморока и показал разносчику направление на ближайший магазин с распродажей автоматов Калашникова и «МИГ-25».  Скидки 25% процентов при среднем опте. Спросить Мусю Рубинштейна.  Потом лейтенант взял рацию и набрал секретную линию: «Таки с тебя комиссионные, Муся. Шо ты казав? Да шоб тебе ни разу не ходить по Дерибасовской, разве шо тапками вперед за восемь процентов. Ты ж говорил восемь с половиной…»

- Вот видите, мистер президент? Узкоглазые все забыли! Надо всё всем напомнить! Предалгаю для устрашения захерачить по Лас-Вегасу.

- Неее… Ну это не дело, у меня там бизнес и конгресс, опять же весь там…

- Зато смачно! – протрубил какой-то вояка, на груди которого было написано крупными буквами: «Эйзенхауэр». И как рубанет по лужайке кулаком.

- Нет, я не согласен. Там такие официанточки, в этих ваших казино… - закатил глаза президент.

- Че это сразу наши-то? – вскинулся какой-то парнишка в шортиках. – Это намек на коррупцию, что ли?

- А это кто? – изумился Трумэн.

- Да так… Никсон, что ли? Эй, как тебя зовут?

- Риччи, я для школы доклад делаю, - покраснел парнишка.

- Да что вы сегодня все краснеете-то? – возмутился Трумэн.  – А что за доклад?

- Да так… - замялся пацанчик. – Всякое…

- А давайте по Ирану так смачно еб… - взревел Эйзенхауэр.

- Изя, заткнись! – взревел генштаб в полном составе. - Иран тут причем?

- Я просто предложил… - покраснел вояка.

- Вы как коммунисты, японафак, - вздохнул госсекретарь и озвучил план. – Только, Гарик, не перебивай.

Трумэн согласился не перебивать.

План был прост. Чтобы запугать Советы надо закидать бомбами ядерными самих себя. Все просто. Там Сталин сразу поймет – у нас же этих ядерных бомб девать некуда. Вот по Неваде и фигачим. А для достоверности набираем морпехов – пусть туда-сюда через эпицентры бегают. Выживут – повезло. Не выживут – медаль конгресса. Сталин забоится и не станет собачится. А Черчилль пусть мемуары пишет.

- Красиво! – согласился мистер президент. – А Лас-Вегас?

- А дом отдыха трогать не будем. Перенесем демонстрацию нашей ядерной мощи чуть севернее.

- А давайте хоть по Лос-Анджелесу…

Договорить Эйзенхауэр не успел. Ему в башку прилетела снотворная пуля, выпущенная одиноким стрелком на башне небоскреба. Стрелок неспешно запаковал свою верную «Мосинку» в инкрустированный алмазами чехол и громко прошептал:

- Эх, родина моя синеокая… Как же я по бульбочке твоей соскучился.  Когда ж я тебя пацалую?

- Когда найдешь Джона Коннора. Тьфу, Джона Кеннеди, - ответил стрелку «Центр» через наушники. – Как тренировка, Илья?

- Кого-то е…

- Не матерись в эфире. Нас ЦРУ слушает. Вот выпишут тебе штраф за сквернословие – за счет командировочных сам плати.

Тем временем, на лужайке все подписали секретный план и пошли было по домам. Но тут мистер президент Трумэн радостно хлопнул в ладоши и всем предложил:

- Товарищи! А не сходить ли нам в «Макдональдс»? Приобщимся, так сказать, к великой американской культуре? А?

Агенты ФБР отвернулись, а госсекретарь выразительно покрутил пальцем у виска:

- Ты, Гарик, базар фильтруй…»

«Не, а нормально первая глава вышла!» - радостно подскочил на унитазе Кактусов. «А вот щас как вторую выдам…»

«Москва. Кремль. Резиденция царей. 18.18 по курантам и «Краткому курсу ВКП(б).

Сталин мягко ходил по мягкому ковру мягкими сапогами и мягко курил легкий табак. Желтыми глазами он скользил по членам политбюро. Члены от этого смарщивались. В смысле, морщились.

- Хороший план, товарищ Абакумов. Руками врага придушить самого врага. Добро.

- А я? А как же я? – всплакнул Жуков. – Мне что и повоевать уже никак? А как же танковые армады на берегах нью-йоркщины?

- Какие армады, Георгий Константинович? – вскинулся Берия. – Ты же их лично, на Зееловских высотах своими же руками и пожег.

- А я-то чо? – возмутился маршал. – Мы к Дню Победы старались успеть. Всем же известно, что к праздникам Красная Армия  берет чего-нибудь и пьет! А там был только Берлин. Не. Ну Прага еще. Но это не я точно.

- Не ты? – вскочил Берия. Пенсне его было зловещо. – Да мне лично фотографии показывали, как ты, Жора, по рембатам со спичками ползал и танки жег. Эх, гамарджоба ты, Жора.

От волнения Берия перешел на грузинский язык. Но Сталин его резко остановил:

- Палыч, не надо так. Вот люди не понимают, когда ты говоришь на грузинском. А когда они не понимают – я их расстреливаю.  А у меня и так вас мало.

- Без базара, батоно Коба, - кивнул Берия и успокоился.

- Как мало? – не понял Поскребышев. – У меня еще рота охраны осталась.

- И у меня два батальона в Оренбурге, - поднял руку вежливый Василевский. – Я про них забыл еще в сорок первом…

И немедленно застыдился.

- О! - оживился отчаянный отец отчизны. – Только не краснейте, я прошу. Мы тут все свои. Ни к чему эти ваши пароли-явки. Значит, делаем так…

Через месяц где-то в Оренбурге жахнула последняя советская ядерная бомба, убив разом весь советский народ, кроме будущих диссидентов. По развалинам страны ползал Хрущев и натирал левый ботинок радиоактивным пеплом, грозясь про себя: «Я вам покажу Кузькину мать!». Мир напугался…

Очень Великое Герцогство Люксембург. 7.45 утра по Гринвичу. А, может, и не по Гринвичу. Люксембургу ваще на все пофиг. Княжеские палаты. Тьфу, то есть герцогские.

Шарлотта Люксембургская делала маникюр. В этот момент в палаты ворвался сын ее Жан.

- Шарлотка, прикинь!

- Не называй меня Шарлоткой, Ваня. Мне это стыдно. Мы же в Европах!

- И чо, а?

- Да ни чо! Забудь свой вятский акцент, я же тебя просила. Говори, я велю.

- Не велю,  а повелеваю.  Ты ж герцогша.

- Герцогиня, мудак!

- А я тогда кто?

- Иди легенду повтори, сына.

- Мама, слушай меня сюда, - отмахнулся Жан. – Тут Штаты и Советы решили сами себя изнахратить до умопомрачения. Мне Винни только что звонил.

- Пух?

- Черчилль!

- И чо?

- Не чо, а что соизволил передать сэр.

- И чо он соизволил?

- МАМА! Не перебивай! Дядя Вини просил передать…

И наследный герцогин зашептал маме в ухо всю правду.

Мама немедленно покраснела.

Потом она гордо встала, уронив левой ногой королевскую вазу, честно стыбзженную из Франции в прошлом году.

- Сын, это наш шанс! – потом она закатила глаза к небу и произнесла речь.

Речь была исторической и лаконичной. Пока мама говорила, сын успел позавтракать, умыться и щипнуть за попку гувернантку. Потом собрался герцогинский совет. Совет был краток.

Через пару дней по полям и долам поскакали гонцы люксембуржские во страны иноземные неся золото блистючее в сумках подседельных. И грамоты, в коих черным по белому было написано люксембуржским языком: «Здравствуйте, тетя Сара, а как там поживает дядя Мойша и семья его? Тут до нас дошли слухи, что на Привозе дают ядерное оружие по ценам биндюжников. Не могли бы вы по-родственному уступить нам одну гранатку чисто в кредит. Если у вас совесть еще осталась?»

Вскоре весь Люксембург затаился, сжав во всей руке свою ядерную гранату. На них хищно смотрело Монако, загнав ядерную пулю в последнюю рогатку.

И все бы ничего, но тут Андорра сунула ядерную кнопку под Ватикан. И началось…

ЭПИЛОГ.

Когда на развалинах внезапно сдохшего человечества жгли костры гигантские тараканы, два человека мирно смотрели на луну, сплевывая семечки на руины Сиднея.

- Палыч! А у нас ракет много осталось?

- Есть еще, - уклончиво ответил Берия.

- А давай по Луне е…

- Изя, тьфу, Йося! Сейчас-то зачем?

- Понравилось…  Мы ж фигурно их. Вот чтоб кратерами написать: «СТАЛИН».  Чтоб всем было видно.

- Кому всем-то? Нас тут четверо.  Ты, я да Трумэн с Черчиллем.

- Кстати, где они?

- Бухло ищут в Хабаровске.

- Почему в Хабаровске?

- Потому что хабар.

- А в Сиднее мы, потому что сидим?

- Потому что мы мировое правительство, товарищ Сталин.

- Жрать хочу. Сейчас бы вяленого младенца…

Потом они долго молчали, глядя в бездонное ночное небо.  Куда-то не туда падали звезды…»

- Да! – воскликнул Кактусов, закончив роман. – Я все-таки гений!

Где-то под кухонным столом Лаврентий тыкал лапкой в мобильный телефон, пытаясь вызвать скорую психиатрическую помощь. Тыкал и плакал, плакал и какал остатками кожаного ремня. Однако там печальное кошачье:

- Ыыыыы…

…плохо кто понимал.  

Через месяц читатели плакали и кололись от ужаса, продолжая читать поллитрическое чтиво.


Tags: Кактусиана
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments