February 6th, 2020

с трубкой

Есть над чем задуматься...

Над пресловутым "стаканом воды".
Нет, нет, я не про левацкую сексуальную теорию и практику советских двадцатых.
Я про тот стакан воды, который дети приносят.
Пару лет назад, когда еще не пролечен был первый приход диабета, я жил на поисковой базе, в Кирове. Жил на полу. Ну а чо? Сорок карематов, да десяток спальников - шикарное лежбище. А почему там, а не на кроватях? А потому что на кухне жил. Там вода есть. Из крана обычная, а в пятидесятилитровой канистре: питьевая. Жажда была дикая. Диабетическая. Организм стремительно терял килограммы. За месяц я похудел на 30.  И был момент...
Под утро я проснулся от страшной жажды. Язык распух, прилип к щекам, нёбу, дёснам. До унитаза метров тридцать-сорок.
Вставал я по стенке. Отказали ноги. Упал. Пополз, размышляя: "Смешно было бы в центре Вятки от жажды сдохнуть. Это как под "Оку" попасть". Сердце бешено колотилось, кровь была густая как малиновый сироп. В глазах темнело, задыхался от каждого движения. Хватаясь за кирпичную стену, полз по несколько сантиметров в сторону заветной бочки. До умывальника я не дотягивался. Встать не смог.
В какой-то момент я потерял сознание и очнулся от того, что кто-то льет мне воду в рот.
Вкуснее, мало воды я пил.
А дети пришли, открыли дверь и нашли меня на бетонном полу.
"Ай, а вдруг мне стакан воды в старости не понадобится?".
Еще как понадобится.
Еще и спасет. Вернее, дети спасут.
с трубкой

(no subject)

Пришла, наконец. зима.
За день сантиметров 10 снега выпало. Дороги, сами понимаете, в каком состоянии.
На улицы Луганска вышло 17 единиц снегоуборочной техники. Не 157, не 57.
17.
Все. Больше нет.