July 19th, 2014

с трубкой

Был день второй...

... а над Одессой куда-то шла гроза.
У меня температура под 38. Сплю как медведь. А нехер было работать под кондиционером.
Кот забивается под кроватью в комнате сына. Сын давно не дома, теперь это комната ЛаврентийПалыча.
Боцман - он же Давид Маркович, он же наглая рыжая морда, - устроился под ковриком в студии.
Удар грома - очи зажмурены, шкура дергается, скулеж и писк.
Выхожу курить на крыльцо. Воздух пахнет озоном, сейчас ливанет. Немецкая стиралка тщательно вымывает песок из кошачье-собачьих подстилок.
Сажусь на ступеньку. Дым в черное небо. Проблеск молнии.
Подмышками нарисовываются звери. Маркович справа, Палыч слева. За спиной рокабилли. В небе грохот.
Пацаны смотрят на меня:
- Бать, выключи грозу, а? Сцыкотно?
- Дети мои! Это вам в наказание.
Недоуменные морды.
- Палыч, ссал под ванной? Вот... Боцман, воровал у кота еду? И пока не покаетесь...
Грохот рвет небосвод. В суеверном ужасе кот и пес ныкаются нычками. Я схаркиваю остатками болезни: дождь смоет все следы.
Смывает.
Мы трусы. Мы слили. Мы любим темное пиво.
Мы в курсе.
Вчера ночью снесли самодельный мемориал погибшим второго мая. Приехали и снесли коммунальщики вместе с евромайдаунами. Уничтожили фотографии погибших, флаг Одессы сняли. Отродье воровское - постеснялись днем.
Сегодня наши начали этот мемориал восстанавливать.
Завтра евромайдан обещался прийти и разогнать старушек на Куликовом поле. Не придут, сцыканут днем прийти.
Ночью придут, как нежить.
И мы, трусы, тоже ночью живем, да...
Южные ночи они темные. Очень темные. И грозовые.
Да, я согласен со всеми. Я струсил, я слил, я люблю темное пиво. Успокойтесь.
Не мешайте только, пжалста, если помочь не в состоянии.
Всем привет от Боцмана и Лаврентия.
Ждите новостей.