January 18th, 2013

с трубкой

Блокадный ноктюрн

Вика покосилась на маму. Вдруг девочке, почему-то, стало стыдно, словно отобрала этот кусочек жизни у мамы. А мама так и не проснулась.  Вот она лежит. Глаза ее закрыты, а рот открыт. Словно она просит хлеба. В какой-то момент Вике вдруг подумалось, что мама не умерла, а просто потеряла сознание, и если ей сейчас дать хлеба, то мама непременно проснется! Конечно же! Она просто не может проснуться! У нее просто нет сил, чтобы проснуться! Вика схватила обеденный кусок и на четвереньках поползла к кровати. Потом вскарабкалась на постель и легла рядом с мамой. Откусила сама кусочек, остальное ткнула маме в синегубый рот.
   - Кушай, мамочка! Кушай!
Но мама упрямо не хотела брать хлеб из рук дочери.
'Какая же я дура!' - сердито и отчаянно подумала Вика. 'Она же спит! А раз спит, она же не может жевать!'
Вика откусила еще кусочек и начала жевать промерзлый хлеб. Не удержалась и проглотила жидкую кашицу, мгновенно провалившуюся в ненасытные глубины тела. Еще раз откусила...
Потом выплюнула - Боже, сколько усилий надо приложить к тому, что бы выплюнуть хлеб! - разжеванную массу в узкую свою ладошку и осторожно поднесла к лицу мамы. Потом тягучей струйкой влила жизнетворящую густоту в ее рот.
После чего свернулась клубком и обняла маму, ткнувшись ей под бочок.
Девочка грызла хлеб, дожидаясь - когда мама проснется.
Девочка грызла хлеб. По потолку метались тени огня, отбрасываемые буржуйкой. Словно немое кино.
Девочка грызла хлеб и слышала, как кипит вода на печке.
Эти звуки, это бульканье преломлялись в ее дремотном, оголодавшем сознании в звуки человеческой речи, в биение сердца мамы. А тени превращались в лица, в улыбки, в карусели...
- ...На карусели будешь кататься? 
- Буду! Папа! Купи мне мороженого! Только пломбир не бери, я крем-брюле люблю!
- Куплю, доча, куплю! А мама что у нас хочет?
- Хлебушка бы мне, Витя...
с трубкой

Кидать понты

Уж не знаю, писал об этом или нет, но, повторюсь, если что.
Есть масса выражений, к которым мы привыкли. и думаем, что раньше их не употребляли.
Например, кидать понты. многие считают, что выражение пришло из эпохи малиновых пиджаков.
Отнюдь, это из Пушкина, из "Пиковой дамы". А Пушкин брал из общества.
Игра такая есть "Ломбер". В ней червовый туз понтом называется. "Взять на понт" - сорвать банк при одном тузе. И выражение "одни понты" давно известно. "Понт" же из латинского языка - "мост". Английская игра "Бридж" как аналог.
  Цитата:
"Когда у игрока после раздачи карт есть на руках шпадилия, то ему есть прямой смысл брать прикуп. Брать на шпадилию - это почти
гарантированный выигрыш. Брать на манилию также можно - шансы в этом случае весьма велики. Брать на басту - очень большой риск, и на это идут только самые отчаянные игроки. Брать же на понт - чистой воды блеф, который, если соперники его раскусят, может обернуться большими потерями в игре".
Таким образом, "брать на понт" буквально означает "пытаться сделать игру имея лишь плохой козырь", "блефовать". "Кидать понты" - означает не "хвастать", а лишь демонстрировать и скидывать мелкие, не нужные козыри. Ну а "понтовый" это не "модный или хороший", а самый жалкий из козырей.
Отакота!