January 9th, 2013

с трубкой

Странная штука - эта жизнь...

Сначала была эпоха дней рождений и новых годов.
Конфеты в классе. Такие карамельки, да. Шоколадки дома, для своих. А в классе - сосачки. Карамельки такие. Она смеется, ты хмуришься, я радуюсь
И за углом в пробки фигачить. У меня "солдатик", у тебя "слон". Потной рукой держу в кармане "королеву". А у тебя еще пять "офицериков" в кулаке. Последним ударом рваной кеды - я выиграл. Она смеется из окна. Я ее провожаю после школы! Понял, да?
Внезапно институты. Внезапно - общаги. Внезапно.
Внезапно эпоха свадеб. Сразу после вступительного июля. А я там, на свадьбах, свидетелем скачу.
Она - одноклассница, ты однокурсник. "Мой паспорт - не записная книжка": завидуешь ты, натужно хихикаю я.
Свидетельница обижается, а я верен химере первой любви.
Потом идет эпоха разводов. Вместо карамелек - сигареты. Водка для своих. Ты, вроде, свой. Для всех.Утром с другом, вечером с подругой.
Паспорт - записная книжка. Иначе зачем?
И снова свадьбы. Но уже не таких пышные. Он - коллега, она соседка. Показания с меня берут те же тетки из тех же ЗАГСов в тех же коврах.
Затем идут роддома и крестины. "Леха! У меня сын!". А ты тут причем? При ней. И я при нас.
И плевок на запад.
Долгая-долгая дорога параллельных судеб. Ты там, я тут. Ну вот так это бывает: Параллельно и рядом. "Непременно, непременно в эту субботу!"
Суббота.
"Слушай, у меня тут..."
"Да не вопрос! Через недельку. Океюшки?"
Параллельно. Настолько параллельно, что по... КХРМ! - по утру. Курить надо меньше.
- Как она?
- Да идет она на чужой х...
Разбитая чужая машина. Своя кровь на щеке.
- Живой?
- Отож...
- Курить будешь?
- Давай. О, гайцы! Леха, прикрой!
- Да, я за рулем был. Нет, не видел. Мудак, потому что. Я - мудак, не он. Лишение? Да пох.
И подмигиваешь. Мне некого терять. А у него алименты.
- Да, Оль, он тут не причем. А, может, мы...
Дверь хлопнула.
- Неужели ты не любила меня?
Холодная стена ночного подъезда.
Сигарета, сигарета, сигарета. Хлопок поганой водки. Пурга хватает за щиколотки.
Год падает за годом. Где-то все параллельны.
Падаешь\поднимаешься\падаешь\поднима...
И внезапная эпоха похорон. Там.
Там, там, там...
Далеко-далёко...
Снег. Яма. Стук. Стакан. Хлеб. Ты там. А я тут.
А завтра к врачу, но по пятьдесят сегодня.
Из нас двоих - я следующий. Она? Да пошла она на чужой...
И одна мысль: успеть, успеть, успеть. За себя и за того парня. За три бессмысленные жизни.
А ведь не успею.
Чертовски не хватает солнца. Оно между диезом и бемолем, а ты?
А ты между "никогда" и "нигде".
Уже в эпохе похорон, на которые ты не успел.
Успеть, успеть, успеть!
Хрен там.
Ты в эпохе похорон.
У тебя ровно час времени. Мир будет помнить тебя ровно час. Потом будут другие информповоды.
Потом - все.
Работай, сука! За себя и за того парня.
У тебя целый час еще.
Вовка, там тепло, да?
Кто-нибудь, услышьте нас...
И пухом небо тебе, офицер.
Я помню твой смех.
с трубкой

Уманская яма

Вот так это было в 1941:


Мотался тудой-сюдой по Украине почти два месяца.
Несколько дней назад прибыл в Умань.
Приезжаем, значит, в сам город.
Ни одного довоенного здания.
Ну вот как себе представляете найти этот шталаг сегодня? Его ни в интернетах, ни в навигаторе автомобильном нет.
Но есть старый способ: остановиться и поймать за лацкан человека.
Он говорил на украинском. Я на русском.
Ежежли будете в Умани, то вам до моста после железки в сторону Винницы. Там по правую сторону будет памятник. Сразу после моста.
Вот так это место выглядит сегодня:




Парни там бились до последнего.
с трубкой

Опять за короткоствол

Священник полагает, что пистолет мог бы как-то остановить изъятие детей из семьи, несправедливое, по мнению родителей. "Какая-нибудь чиновница решит отнять детей, а человек посчитает, что несправедливо. А как с несправедливостью бороться? Есть два пути. Есть законный. И есть незаконный. Это, конечно, незаконный путь (при помощи пистолета – "ИФ"). Но если нападают на самое святое!" – сказал священник.

Глава Синодального Отдела, если шо.

Да, я легалайзер, хочу дома хотя бы "Сайгу". С единственным уточнением:
- ружжо должно стрелять.
Меня не интересует ружжо, которое стреляет только в тире. Мну интересует ружжо, которое без проблем я могу применять на улице. Но у меня на это не хватит выдержки. Ибо, порой, аж руки чешутся применить. Я, как раз, из тех, кто думать не будет: применять или нет.
Инструмент становится инструментом, когда применяется по назначению.
А я очень не хочу, чтобы оружие было инструментом.
Война - зло.
*и погладил нож*