advocatd (ivakin_alexey) wrote,
advocatd
ivakin_alexey

Categories:

Одесские рассказы (28)

Снег на Одессу упал внезапно.
Не было его и вдруг упал. За несколько дней до нового, пятнадцатого года.
Мы еще не успели выложить на сайт метеопредупреждение, а я уже лихорадочно заряжал все ноутбуки, телефоны и прочие аккумуляторы.

А девочке сказал сходить в магазин и купить все.

Девочка удивилась, но согласилась. Девочка умная — она купила все, что нужно. В том числе и свечи. И коньяк. И кошачьей еды.

Больше всего еде обрадовался Боцман. Его рыжий толстый хвост бил по бокам, стенам, мебели.

Боцман не знал, что еда только для кота.

Кот, на всякий случай, обиделся и повернулся хвостом к людям,а мордой в окно. За окном валил снег. Лаврентий уехал из Вятки в Одессу и честно не понимал — как так-то? Опять это белое дерьмо?

А я раскрыл дверь во двор и привязал ее к столбу, чтобы ветром не запахнуло обратно.

- А если ЭТИ придут? - тревожилась умная девочка.

- Не придут, - улыбался я.

- Почему?

Свечки уже стояли на столе и когда ветер-сепар сорвал провода — мы уже были готовыю Спички, свечки, пес и кот, коньяк и книги, красивая и умная барышня — что еще надо, чтобы встретить антитеррор-группу инструкторов ФБР?

Впрочем, американцы еще готовились к приезду в Одессу. Англичане уже проводили учебные занятия на территории Одесского пехотного училища. Поляки уже выгружались под Дебальцево. Грузинский легион уже занимал позиции. ФБР еще готовилось. А мы пили коньяк, гладили пса и кота, читали вслух друг другу книги. Смеялись и спорили, обсуждали и смотрели в окно.

А потом мы делали любовь.

Нет, мы не любили друг друга. Мы просто делали любовь. В углу храпел Боцман, бил хвостом Лаврентий, урчал газовый котел, плясали тени на стене. Мы делали любовь — два человека вне Родины.

Я рассказывал про кристальное небо Приполярного Урала и хруст Хибин. Про воду, падающую на Питер. Про угрюмый Мурманск и суровый Севастополь. Про улыбчивый Краснотурьинск и раздолбайский Красноярск. Про татарскую Казань и немецкий Саратов. Про Москву, по которой надо ходить пешком.

Она молчала, сопела и не верила мне. И где-то внутрь себя плакала.

Мы несли чушь - неверный муж, неверная жена. Несли чушь и делали любовь. Так бывает.

А ЭТИ не пришли. Даже если бы они знали, даже если бы они хотели — не смогли бы. Где-то в Кремле расчехлили снежный генератор и Одессу завалило снегом. Путин, он такой...

За ночь выпало... Много.

Мне по пояс.

Больше всего был рад Боцман. Пес скакал по сугробам как отдыхающий на волнах Черного моря.

Завалило гаражи, летние кухни, трамвайные пути. Наверное, даже море завалило, до самой Румынии.

В те заснеженные предновогодние дни я последний раз видел Одессу такой, какая она была до войны.

Люди выходили на улицы с термосами и ставили их на «тубаретки». Люди поили замерзших горячим чаем, грогом, глинтвейном. Любых прохожих. Толкали любые машины, застрявшие в невиданных сугробах. Пес помогал лаем, кот презрительно гадил на трамвайные рельсы и дергал шубой.

Мы шли из Черноморки до гипермаркета «Метро». Еще выйти не успели, как остановилась машина и девчонка за рулем крикнула нам:

- Прыгайте!

Мы и прыгнули.

Пока ехали — выскочили несколько раз и толкали, толкали, толкали. И навстречу нам толкали.

В машинах не было ленточек. Ни георгиевских — за них арестовывали, ни украинских — за них стыдно.

Из «Метро» мы возвращались на такой же попутке. И тоже толкали, смеялись, расчищали руками снег под летней резиной. Из бардачка вываливалась георгиевская ленточка. Женщина на заднем сидении рассказывает как она с корпоратива третьи сутки добирается домой.

На Одессу упал снег.

Приближается Дебальцево.

А потом я хихикал над ребятами, которые добирались «до мэнэ».

- Лыжи, ребята, лыжи!

- Это как? - изумлялись они.

А потом мы строгали салаты. Включили электричество, я качал выступление президента Российской Федерации.

Ровно в двадцать три ноль-ноль он пожелал нам счастья в наступающем году. И через минуту после его выступления начали взрываться фейерверки над Черноморкой и Совиньонами, над Таирово и Черемушками, на Дерибасовской и на Поскоте... И по всей Украине русский новый год наступает в в двадцать три ноль-ноль.

Когда в Петропавловске-Камчатском будет девять утра, тогда в Одессе и наступает русский Новый Год.

Мы пели гимн. Нет, увы, не Российской Федерации. Тот гимн. Той Нашей Страны, гражданства, которой нас незаконно лишили. Нас — украинцев, белорусов, русских, казахов, киргизов, таджиков, узбеков, грузин, армян, азербайджанцев, эстонцев, латышей, литовцев, туркменов, молдаван. И немцев, и татар, и якутов, и гагаузов.

Да всех.

Надежный был оплот.

Славься, Отечество наше свободное,
Дружбы народов надёжный оплот!
Знамя советское, знамя народное
Пусть от победы к победе ведёт!


Пока не пришли нацисты всех цветов — хоть дудаевских, хоть бандеровских: какая разница в сути своей?

И летел над советской и русской Одессой наш гимн.

Наш гимн.

Над заснеженной Одессой.

Над нашей Одессой.

Tags: Война. Настоящее., Одесса
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments