А из радио под негромкие аккорды гитары усталый голос запел:

«Очень хочется в Советский Союз, очень хочется снова и снова…»

- Это что? – спросил Волков, ткнув пальцем в радиоприемник. – В смысле, кто поет?

- «Наше Радио». А кто поет – не знаю.

- Да уж слышу, что наше…

Дальше ехали молча, только Волков приглядывался, стараясь узнать окрестности Лизиного дома. И ему это удалось. Еще бы. Артиллерист, все-таки. С визуальной памятью все в порядке.

Из смешных штанов Волков выгреб всю наличность. Не хватало сотни. Таксист молча ждал. Волков еще пошарил по карманам. Нашел горсть мелочи, начал пересчитывать.

- Да ты в сумке у нее посмотри! – не выдержал таксист.

- Это нехорошо, - ответил Волков.

- Что не хорошо? Мне тут до утра стоять, что ли?

Мелочи хватило как раз. Еще и пара червонцев осталось. Лейтенант протянул горсть таксисту.

Тот поморщился, но деньги взял:

- Нищеброды, блин… Пробухают все, потом копеечки у мамы с папой просят.

- У меня нет мамы. Помогите мне девушку из машины выгрузить.

- Вот еще, - фыркнул водитель. – Сам свою блядь на руках носи.

Волков вскипел и, едва удерживая себя в руках, прошипел:

- В Советский Союз вам хочется? А что вам там делать-то? Так же будете хамить всем? Вам какая разница, где жить?

- Да пошел ты! Умный, что ли? Ты, типа, в Советском Союзе живешь? Да? Оглянись! Какой, на хуй, Союз? Вокруг сраная Рашка!

- Надо же. Я и не сомневался, что вокруг вас сраная Рашка.  А вокруг меня – Советский Союз. Понял?

Волков вышел из авто, обошел его и, открыв вторую дверь, кое-как вытащил почти бездыханное тело Лизаветы. Потом как куль забросил его на плечи и, пригнувшись, сказал в окно таксисту:

- Советский Союз с тебя начинается. Там где ты – там и Союз. Или вот это вот… Тьфу! Хочется им… Заколебали!

От досады Волков сплюнул под ноги и зашагал к лавочке возле подъезда.

Таксист же хмыкнул опять и долгим взглядом проводил странного парня из Одессы. Надо же… «Советский Союз с тебя начинается…» И, вроде, трезвый… Ладно, ехать пора.

Через несколько минут странный пассажир стерся из памяти таксиста – всех помнить мозгов не хватит. Но эти фразы какой-то смутной тревогой поселились в его душе.

А Волков тоже забыл о таксисте. Он уложил Лизу на лавочке, не обращая внимания на протестующее мычание. Сам же сел на бордюр и закурил. Время от времени он поглядывал на лежащую девушку, контролируя, чтобы та не свалилась на асфальт. А так пытался разглядеть небо. Неба не было. Была какая-то желто-черная хмарь, огромной полусферой накрывшая гигантский город. По хмари этой иногда пробегали синие всполохи тонких молний рекламы и чрезвычайных мигалок. То ли «Скорая» ехала на помощь, то ли в очередном гадюшнике включили свой светомет.

Да, этот мир болен.

И его надо лечить.

Но болен он какой-то придуманной болью. Фантомной.  Как будто этим людям отрезали часть души и они по этой душе тоскуют, заливая тоску беготней и спиртом.

И как это лечить фантом? Временем? Разве время это универсальный лекарь? Лечит не время, лечит забвение. Но если ты потеряешь память, то будешь ли ты здоровым? Если ты потерял ногу, стоит ли отрезать голову, чтобы не болела рана? Вопросы, вопросы… Кто даст ответы?

Вдруг застонала Лиза.

Волков уронил давно потухший окурок и вскочил.

Девушка приподнялась, кое-как открыла глаза, обвела мутным взглядом окружающее… И ее немедленно вырвало.

- Твою мать! – с чувством выругался лейтенант. Черт, надо было ее сразу домой вести. То есть, нести. Так. Ключи. Где у нее ключи? В сумочке. Так, а где сумочка? И опять твою мать! Блин, сумочку в машине оставил, вот растыка! С досады Алексей ударил кулаком по спинке скамейки, от чего Лизу шатнуло и опять вырвало.

В этот момент во двор медленно въехала машина, ослепив глаза синим светом фар.

- Блин! Опять мусора! Да что такое! – простонал Волков, схватившись за голову.

Машина подъехала к подъезду и остановилась. Нет, не милиция. То есть, не полиция, конечно. Открылось окно, оттуда высунулся давешний таксист.

- Держи, одессит. Вы сумочку оставили.

- Спасибо, - удивленно сказал Волков.

- Ты проверь, ничего не пропало?

- А я знаю? Это ж не мое. А барышня в сознание только-только приходить начала.

- Да я вижу, - поморщился водитель, посмотрев на лужу возле скамейки.

- Сколько я вам должен? – вздохнул Алексей.

Таксист пожал плечами:

- Да ладно. В одной стране живем, - и первый раз улыбнулся за вечер.